Москва безОПАСНАЯ

Дата публикации: 20.12.2019

Работа московских систем видеонаблюдения, а также о Рублевке


Интервью Олега Гришанина телеканалу «Совершенно секретно»

Наше время: умный город.

В наше время в самом конце мая мер Москвы Сергей Собянин сообщил, что будет создана система распознавания лиц, объединяющая более двухсот тысяч камер. Это очень интересное заявление на 200 тысяч камер – это огромный объем для инвестиций, потому что, чтобы камера начала распознавать человеческое лицо нужно, чтобы она хотя бы вообще отличала человеческую фигуру от объекта недвижимости. А когда мы смотрим ролики с камер наблюдения, то часто наблюдаем какую-то игру теней. Вот что там за игры теней в Московской мэрии, для чего вообще они нужны – 200 тысяч камер на улицах Москвы, опасно это или не опасно и может эта система обратиться против нас – об этом мы узнаем от нашего сегодняшнего гостя, который знает о системах распознавания все!

Директор компании, который разрабатывает систему безопасности на основе, на базе искусственного интеллекта и называется Спецлаб – Олег Гришанин.

Дмитрий: Олег Витальевич, здравствуйте!

-Здравствуйте!

Дмитрий: Рад Вас видеть. Скажите, я вот слышал такую странную вещь, значит, когда компании, подобные Вашей имеют дело с Московским заказом в интересах горожан, то заказывают один уровень техники и программы. А вот когда те же самые чиновники, которые принимают решение и заказывают программу и технику для охраны собственных дач и загородных фазенд - они заказывают совсем другое.

- Ну а как же! Это, по-моему, нормально. Своя камера ближе к телу.

Дмитрий: Это хорошая фраза, когда очередного чиновника арестуют, нужно будет ему это непременно сказать.

- Ну да… Ну я так не ожидал такого поворота именно вопроса.

Дмитрий: Думаете я ожидал?

- Я, все-таки, хотел бы успокоить все наше население. Что касается системы распознавания и вообще высоких технологий, про которые все трубят, весь интернет забит роликами, теперь нас просматривают, нас прослушивают, нас идентифицируют – Я просто готов успокоить всех, в том плане, что ничего этого, вернее об этом уже говорят много-много лет, о безопасной Москве говорят много-много лет. Хоть раз вы видели, чтобы она где-то нормально кого-то записала, чтобы это как-то где-то помогла расследованию. Да, есть единичные случаи, но говорить о том, что эта система работает на хоть каком-то интеллектуальном уровне, на сегодняшний день – это просто вот, ну, смешно.

Никто не может так говорить, потому что никто ее не видит, и никто к ней не подпускает. Но лично я, скажем, моя компания - мы постоянно имеем дело с этой системой. Там обычной видеоаналитики до сих пор нет, которой там заплатили несколько миллиардов рублей, даже ее, как бы, ни в каком виде, даже в китайском варианте нет. Поэтому про лица сейчас говорят много компаний, которые туда пытаются залезть, якобы имеют там сертификаты, различные первые места в американских университетах, отмеченные там лучшими местами. Вообще американский университет устроен так, что они дают тесты и компания сама проверяет по этим тестам и сама выкладывает результат, то есть они не заточены кого-то проверять, они никогда не думали, что русские начнут себя там выставлять и писать, что они самые первые.

Дмитрий: Эта система тестирована МИТом- Массачусетским Технологическим Институтом?!

-Да, да, да, да. Это вообще юмор, конечно, полный, тем более, если….

Дмитрий: Хорошая идея! Можно использовать. Это вот, знаете, чтобы нас с Вами за компанию, а как известно, организованной группе по предварительному сговору больше дают, да?!

Чтобы нас не обвинили…

-Все зависит от цены

Дмитрий: Видимо, у Вас больше опыта.

-Да.

Дмитрий: Чтобы нас не обвинили в предвзятости, я хотел бы кое-что у Вас уточнить по поводу техники.

Вот смотрите, бюджет Москвы 2019 год. «Городской системе видеонаблюдения выделяют 7,5 млрд рублей. Еще 6 млрд в центры обработки данных. При этом, в пресс-службе столичного департамента информационных технологий уточняют, что вместо старых камер...» ,и вот здесь я слегка вздрагиваю, - «разрешением 704*576 точек на дюйм ставится HD техника 1280*720»

Мы с Вами выйдем на любой портал к начинающему видеоблогеру и прочтем напротив разрешения «704*576», вот! – «Безнадежно отсталая технология, по ней можно определить движение и фигуры, против разрешения современного 1280*720 точек подойдет для понимания общей картины происходящего.

- Ну вы знаете, вот здесь я не соглашусь! Я человек откровенный, то есть, Я пойду против всего, что Вы читали, может быть, всего, что написано в интернете. К сожалению, разрешение – это вообще ничто. Все зависит от угла камеры. Понимаете, если камера слабого разрешения полностью захватывает ваше лицо, а супернавороченная камера с большим разрешением еле-еле его видит, то камера слабого разрешения – она победит в распознавании лица, понимаете? Поэтому все зависит, во-первых, от установки камеры. Если она стоит на входе и полностью берет Ваше лицо, то проблем нет. Второе, вот это великое разрешение зависит от плана.

Дмитрий: И полностью берет, вот, как это самое, Чипиго и Мишкина сфотографировали в Хисро, когда они немножко духов в Cолсбери повезли.

-Да, если лицо полностью или почти весь кадр заполняет, то как бы какая разница какое разрешение камеры. Это не имеет никакого значения. Второе, это огромное разрешение – оно на выходе все равно превращается в маленькое. С камер берется 2 потока: высокое разрешение – для записи, и низкое разрешение – для идентификации лиц, для видеоаналитики, для видеодетекции…

Дмитрий: В режиме онлайн?!

- Да, и все равно исследуется маленькое разрешение, какая бы камера не была. А чтобы переварить и исследовать высокое разрешение нужны суперкомпьютеры, нужно большое количество мощностей. Никто этого не делал. Это везде, в том числе и Безопасном городе Москве – везде используется низкое разрешение, которое забирается от камеры и эффект от высокого разрешения только в том, что сама запись ведется в большом разрешении. Но анализ, в том числе и идентификация лиц, скорее всего, будет вестись на низком разрешении, потому что иначе одного персонального компьютера хватит только на одну-две камеры, если мы будем исследовать высокое разрешение. Хотя есть, конечно, технология оптимизации, мы ими активно занимаемся, и у нас хватает, скажем, шесть камер, но больше мало кто ими занимается, это нужно иметь действительно нормальные институты разработок здесь и так далее. Здесь же поставят опять какую-то придворную систему, основанную на каких-то студентах, быстренько разработанную. Вот то, что сейчас в Москве ставится – это, в общем-то и есть та компания, не буду называть ее названия.

Дмитрий: Вы хотите сказать, программа Безопасный город не работает?

- Ну скорее всего, это какая-то такая… Она работает на каком-то таком допотопном уровне, это каменный век. То, что стоит сегодня в Москве, да и в других городах, да и не только в Безопасном городе – это мониторы, все красиво, но все остальное каменный век. Видеоаналитика полностью какая-либо отсутствует. Идет просто запись, ну сидят, смотрят на камеры люди, которые естественно в них ничего не видят. А огромные разрешения камер, даже если они и будут большие, в мониторах они сожмутся в мааленькие такие прямоугольнички, и в них тоже никто ничего не различит и не заметит. Все уже в мире придумано, можно идти уже дальше, это все похоронить. Всё что происходит - стоит. Нужно поставить другое программное обеспечение, принципиально новое, которое давно существует. Это нейросети, в первую очередь.

Дмитрий: Так, одну секундочку! Я давно не видел столь оптимистичных собеседников, признаться сказать. Поэтому я буду задавать уточняющие вопросы.

Недавно в BBC поставили в Пекине эксперимент, да?! В BBC, насколько я могу судить, опять же, по открытым источникам, около одного млрд человек входит в базу данных. И система в реальном времени – система слежения и распознавания использует 170 млн. камер. Вдохновившись этими цифрами, мой коллега с BBC решил поставить эксперимент, как быстро его найдут в Пекине, сколько потребуется время на его задержание, если бы он входил в базу разыскиваемых лиц. Эксперимент был, естественно, согласован с властями, что конечно допускает некие поправки. Но, тем не менее, через 7 минут как он вышел на улицу Пекина, он был распознан и задержан. 7 минут!

- В Пекине максимум 15 минут допускается, если не распознается, то ставится что-то еще. Там быстро реагируют. Вот если не успел в 15 минут, они просматривают из-за чего не успел, они добавляют камер, они добавляют видеоаналитику и так далее. В Пекине вот такая система. Она постоянного реагирования. Здесь же это все кампанейщина, да давайте поставим еще….

Дмитрий: Вы хотите сказать, что система, стоящая в Пекине, и система, стоящая в Москве – это разные совершенно системы?

- в Пекине все современно, в Москве это каменный век, это вообще жуть какая-то. Я могу привести пример, вот когда украли картину из музея, может быть слышали или видели.

Дмитрий: Да, конечно, если Вы имеете ввиду Куинджи украденного.

- Да. Из Третьяковки.

И все начали (депутаты, я видел) в один голос говорить, какая у нас система Безопасный город, его сразу записали, отследили. Естественно, нигде его не записали, нигде, кроме как в самом музее не отследили. Спасибо нашим оперативникам – они его вычислили. К нам пришли журналисты с НТВ и попросили дать какую-нибудь картинку. Они приехали в центр управления, в центр слежения камер и пытались снять что-то современное, чтобы показать, как все круто, как все быстро мы вычисляем. Что они там засняли… вот то, что они мне передавали. Одно дело, я Вам говорю, а Вы поговорите с журналистами НТВ : Висячие компьютеры, какие-то плохо показывающие камеры, все отваливается, синие экраны, здесь камера показывает, здесь нет… А у нас есть видеоролик по Безопасной Москве, который я Вам показывал, в котором мы красиво показали как это могло бы быть. И они приехали к нам только потому…. – с вопросом: «Где это, ребята, покажите, мы сейчас съездим, сейчас сделаем красивый репортаж.» Я говорю: «Этого еще нет, ближайшие 100 лет в России вы может еще этого и не увидите». Они не смогли показать красивую картинку, во всех репортажах, поднимите, они снимают допотопные экраны с плохо показывающими камерами. Нет ничего!

Дмитрий: А нет, я знаю место, точнее, предполагаю место, где может быть все. Давайте с Вами мысленно отправимся на Рублево-Успенское шоссе. И представьте, что количество денег в моем кармане выросло раз в миллион. У меня есть хороший дом, хорошие связи в Мэриях, хорошие заказы и все такое.

Скажите пожалуйста, ведь к Вам обращаются как частные лица? Те, кто живет в шикарных особняках на Рублево-Успенском, условно говоря, на Рублево-Успенском шоссе. Я не прошу называть имена, адреса…

- Более того, не только обращаются, но и вот…

Дмитрий: Были заказы частных людей?

- Я вам скажу. Там мы ставим системы, которых нет не только у китайцев, а приходится разрабатывать то, чего и нет, наверно, в мире.

Дмитрий: Объясните тогда, пожалуйста. Вот это и будет для меня убедительный пример. Я хочу понять, а что заказывается в таких домах, и что это за система. Тогда я пойму, как выглядит идеал.

- Но это уже отдельный сервер, не только с видеоаналитикой, но и уже с нейросетями. И который функционирует с хозяином через очень удобные, очень стильные планшеты, которые висят по стенкам, которые есть в часах, в телефоне, вернее, сама программа есть и для часов, и для телефона. То есть все сделано так, чтобы это было очень удобно и лишало необходимости смотреть живое видео. Это только события! На эти гаджеты, шикарные, красивые гаджеты, сенсорные мониторчики, валятся только события.

Дмитрий: Я не понял, что значит события?

- Вот мы с Вами разговариваем, с точки зрения видеосемантики это одно событие. Вот зачем нам, охране или хозяину знать, что мы с Вами здесь сидим и целый час разговариваем. Он посмотрел 3-х секундный ролик – это одно событие, понимаете? То есть кто-то подошел к двери – это одно событие.

Дмитрий: Так, то есть событие — это движение?

- Нет, мы двигаемся постоянно с вами.

Дмитрий: То есть, если я возьму чашку и отопью из нее – это будет событие?

- Если это будет очень редко, то это событие. Если вы постоянно пьете, то система понимает это как статистику и считает это нормальным. То есть, если Вы сделаете теперь какое-нибудь еще новое движение, например…

Дмитрий: Резкое?!

- Да, резкое, например.

Дмитрий: Руку в карман.

- Руку в карман, начнете, ну, не обязательно резкое – любое нестандартное движение. То есть сейчас мы с Вами сидим, разговариваем, и только сейчас Вы попили кофе – это два события. Понимаете, когда человек подходит к монитору, он видит последние 20-30 событий. Он понимает, что за последние полдня- сутки ничего не произошло на объекте.

Дмитрий: А подходит хозяин или охранник? Или и тот, и другой.

- Ну, во-первых, и для охраны тоже. Для охраны более мощной системы, не столь шикарной. Я просто перешел на Ваш вопрос с подтекстом «Рублевское шоссе».

Дмитрий: Я понял, правильно ли я понимаю, что при анализе происходящего основной дефиницией является событие, да?

- Да. Это событийное видеонаблюдение, которое мы предлагали сделать и в Москве. Может быть видели наше видеопредложение.

Дмитрий: Мы сейчас обращаемся к тем, кто не видел. И если Вы мне объясните на словах, мне, да? То тогда поймут и все остальные. Что такое событие Вы объяснили, но в толпе, на улице, происходят тысячи, миллионы, миллионы миллионов событий: кто-то упал, кто-то прислонился к стене, кто-то читает газету, кто-то расстегнул портфель, кто-то ширинку – это все отдельные события. Как система сможет их анализировать, определить, какие из них отдельные, какие повторяющиеся, потому не имеет никакого интереса? И, наверное, это самое интересное, для меня, например, - Могут ли такие системы потенциально определять какие-либо из событий как опасные, или, вызывающие вопросы.

- Ну для видеосемантики нет значения «сколько людей». В любой толпе, если какое-то изменение статистики – это уже событие. Мы подключились ко всем камерам Москвы, мы показали почти каждую камеру Москвы. Таких камер где много людей, всего лишь 5 %. 95% камер сегодня , стоящих в Безопасном городе, там событий в среднем не больше 100 в день. Мы даже представить себе не можем, мы даже до сих пор не понимаем, как это- на подъезде, на котором двенадцатиэтажка, мы видим, что там входит-выходит около 100 человек, то есть около 100 событий. То есть это уже другой вопрос, что такое демография. Живут ли там люди и почему так мало событий. На самом деле, вот эти камеры, они пишут всегда и всё, потому что что-то шевелится, какие-то листья шевелятся, видеодетекция постоянно срабатывает, и они пишут 24 часа в сутки. А событий всего лишь сотня-две максимум, в большом каком-то доме. И чтобы просмотреть несколько камер за сутки, ускорить запись можно максимум в 4 раза, и там уже будет мельтешение. То есть 24 часа делим на 4 и получаем 6. То есть 6 часов на камеру! То есть, если нам нужно охватить какой-то район, то нам нужно посадить десяток человек, потому что там несколько сотен камер. Они должны все это просматривать, а там всего 100-200 событий. Их можно просмотреть одним взглядом. То есть достаточно одного человека, который весь этот район просмотрит за несколько минут. Это уже, как бы, нормальное такое положение технологии. Это уже сегодняшние технологии. Это уже не сегодняшние, их внедрили, наверно, лет 10 назад. В Москве-как была, писалка-смотрелка. Мы начинали Безопасный город строить первыми в Москве. Мы знаем всю историю Безопасного города Москвы. И как была писалка-смотрелка, так она и осталась - писалка-смотрелка. И ничего нового. Какие-то там лица. Если и будет внедряться, то теоретически это должно работать, но…Это настолько просто, вот все, что мы предлагаем – это настолько просто. То, что, скажем, у Ашана, у нас всего 150 млн человек, поменьше, да? У Ашана 1,5 млрд итомов всяких товаров. И они эту базу легко перерабатывают, в течении доли секунды идет доступ к этой базе. У нас же какие-то проблемы с базами. Вот эти базы ГИБДД, которые мы делали много-много лет, и до сих пор их никто не вычистил нормальным образом. А у нас с этими 150 миллионами, что, в общем-то, мелочевка.

Дмитрий: Ну когда у нас говорят, что у нас огромная по населению страна, и говорят-у нас численность почти равна численности Японии. А в Японии там 135 млн, а у нас 146 с граммом.

Я сейчас обещаю, что мы вернемся к этой теме, но меня интересует идеал. Идеал наш, русский, живет условно на Рублево-Успенском шоссе. Вот Вы объяснили мне на этом примере идеала, что такое событие. Спасибо большое – это было очень наглядно! Скажите, а какие цели этой системы, которую Вы устанавливаете? Вот там богатые люди, которые мечтают о безопасности и надежности. Все люди, не только богатые, мечтают о безопасности и надежности. Там люди мечтают о безопасности своего дома, все люди мечтают о безопасности своего дома, под названием Москва или Сольвычегодск, или Магадан. То есть цели здесь совпадают. Все-таки, что ставится в богатый дом богатым человеком? Как выглядит этот идеал? Что должна уметь установленная у него камера и программное обеспечение?

-Как-то Вы с социальной темы переместились в Богему.

Дмитрий: Интересно как должна работать система Безопасный город? Для чего она должна быть безопасной? Что должна уметь определять эта система?

Вы знаете, когда в Лондоне были теракты, в 2004 году, нашли же всех исполнителей, очень быстро. Потому что каждый Лондонец 18 раз в сутки попадал под камеры видеонаблюдения. И кто-то из руководителей Скотланд Ярда сказал, что мы не можем предотвратить преступление, но мы можем найти, кто были люди, которые его совершили. Мы можем проследить весь их путь. И Летвиненко камеры вели по всему городу. И Чипиго с Мишкиным вели камеры по всем местам, где они перемещались. В Лондоне вы не можете, и в Англии вы не можете появиться из вне откуда и исчезнуть неизвестно куда. Вас разыщут, вас найдут. Там это видимо умеют делать.

- Я наверно скажу, все-таки, одну важную вещь! Пока не про Рублевку, а про наш Безопасный город. То, что мы, скажем, предлагали событийную систему или еще что-то.

Дмитрий: То есть сейчас ее нет?

-Конечно ничего нет. И пробиться вообще в Безопасный город Москва – это…, там даже не дверь, там даже стена такая бетонная. Вы никогда не найдете… я не знаю, может, конечно, у Вас больше возможностей. Человек, фирма, которая разрабатывает какие-либо технологии, никогда не дозвонится до людей, которые там работают, никогда не сможет найти аудиенцию что-то предложить, туда пробиться и…

Дмитрий: Но у них же есть электронная почта?

- Ну естественно, но на нее никто не отвечает. И не сможет никто даже поучаствовать в конкурсе, потому что у них уже есть ограничения: фирма должна быть сертифицирована в этом Безопасном городе, то есть нужно купить дорогущий сертификат. Вы понимаете, что такое сертификат?

Дмитрий: Нет, не понимаю.

- Сертификат в нашей стране – это деньги. Нужно вложить какие-то деньги, чтобы тебя сертифицировали и быть допущенным к тендерам. Просто быть допущенным, то есть потратить там несколько сотен, миллионов, только для того, чтобы иметь такую возможность. Не каждый разработчик сможет себе позволить. Поэтому эта компания – Безопасный город – государственная компания, она закрыта от высоких технологий огромным забором. Это такой бетон, который прошибить невозможно. Поставить систему идентификации лиц просто. Но ее никто не поставит. Это огромный забор. Туда нормальная компания, хорошая компания с хорошими технологиями, никогда не придет. Это невозможно.

Дмитрий: Что за систему Вы делаете для Сбербанка. Как она должна выглядеть?

- Давайте оставим…

Дмитрий: Так приятно мне себя первым лицом почувствовать, Вы не представляете!

- Давайте оставим слово «Сбербанк». Есть банк, и к лицу какому-то он привязывает карту. И показывает первым лицам как красиво можно оплатить с помощью своего лица.

Дмитрий: Это же уже начинал делать Смоленский ВБН number, если Вы помните, на обратной стороне его карточки был ваш портрет, Смоленский. Где он сейчас, интересно? Он любил говорить, что Мы первые в мире сделали тройную идентификацию: Пин-код, подпись и фотография.

- Да, но я могу сказать, что вот это мы сделали в единственном экземпляре. Понимаете, для показа.

Дмитрий: То есть как это работает? Я прихожу в банк и…?

- В банк Вы вряд ли придете и это будет показывать. Там до сих пор нет понимания, о ней до сих пор не знают.

Дмитрий: Мы же говорим про условный банк. Вдруг это будет банк Гарри Поттера?

- Как это будет, я не знаю, потому что никто этого, даже сами банки, не знают.

Дмитрий: Но объясните Вашу систему.

- Наша система – нас попросили создать такой миф и показать это первым лицам.

Дмитрий: Вы создали миф?

- Миф создали не мы, нас попросили подтвердить этот миф технически.

Дмитрий: В чем состоит миф? Что я похожу к банкомату, или захожу в отделение, к филиалу, или в головной офис, не важно, по моему лицу достигается 100-процентная идентификация клиента?

- Что Ваше лицо будет заменять карточку, будет заменять любую платежную систему и что банки к этому готовы.

Дмитрий: Систему такую можно создать?

- Запросто.

Дмитрий: Банки к этому готовы?

- Нет. Пока я не знаю в России ни одного такого банка. Я знаю, что Тинькофф ведет в этом плане хорошие разработки. По крайней мере, взял отличную команду. А вот остальные банки… Ну, у Сбербанка больше пиара, чем дела. Сбербанк говорит: «завтра, завтра это заработает». Но у них вообще еще нет понимания этого процесса, о котором Вы сейчас меня спросили. В Тинькоффе хотя бы есть понимание процесса. А миф - как бы реклама идет, его поддерживают такие компании как мы, которые для какого-то показа делают систему на экономическом форуме.

Дмитрий: Но там она работала?!

- Ну естественно! Как демонстрация. Как в анекдоте: «это же демоверсия».

Дмитрий: То есть вы сделали один парадно-выставочный образец.

- И не только мы, многие этим занимаются.

Дмитрий: Изготовлением единственных парадных образцов?

- Сегодняшние высокие технологии работают на пиар. Не на какую-то полезную составляющую, не на эффективность, а вот показать, продемонстрировать, как мы далеко ушли от китайцев, или, там, еще и от американцев. Все остальное находится в каменном веке, и пробиться…

В государстве нет ничего такого, я не знаю, все что угодно возьмите: базы данных, поиск автомобилей… Мы сделали программу «Паутина», у нас есть «СпецЛаб-Паутина» - такая программа для поиска автомобилей. И предлагаем их в регионе, в регионы – бесплатно. Просто хочется помочь людям.

Дмитрий: В чем смысл этой программы?

- Она автоматически номера автомобилей набирает, собирает в базы, в общем – быстро можно со своего рабочего места запросить любой автомобиль и посмотреть, где он ездил, где он сейчас, где он часто ездит, чтобы его задержать. Регионы боятся поставить эту систему, потому что, во-первых, им не дают компьютер, один компьютер. Целые регионы, например, Тверь, Самара, даже в Новосибирске – все какое-то «наколенное» сделано.

Дмитрий: Подождите, подождите, что это значит?

- Это первый вопрос. Это реально – им не дают компьютеры, вообще.

Дмитрий: Я как Станиславский сейчас кричать буду: «Не верю».

- А я и не говорил, что буду говорить то, во что Вы будете верить.

Дмитрий: Компьютеры, которые потеряли в цене столько же, сколько и приобрели в мощности?!

- Да, другие регионы говорят, что им не дают поставить Windows 10 – запрещено. Ставить можно только Windows 7.

Дмитрий: Windows 7 она, по-моему, даже не обновляется уже.

- Да-да, ну обновляется, но это, в общем, старая система. После этого была 8, и после этого была… Windows 7 – это ж какой год? Есть такие законы, не законы, а правила, инструкции – это все запрещают ставить, это все должно быть закрыто, это все им нужно как-то засекретить.

Дмитрий: Засекретить от кого? Система распознавания номеров. Кому интересно в Вашингтонском обкоме, где сейчас находится запорожец с номером 69, как известна дивная цифра, ну и там соответствующим набором цифр и букв.

- Мы поставили в одном городе в администрацию видеонаблюдение, давно поставили, лет 10 назад еще. Ну что-то там еще проапгрейдили. К нам недавно прибегают люди из безопасности: «Помогайте, у нас идет сейчас сертификация на персональные данные, нам нужно закрыть помещения, получить сертификаты, ограничить все доступы, все выполнить согласно всем нормативам». И они не знают, что делать. Они нас спрашивают, как это можно сделать. Там столько законов, понимаете!?

Дмитрий: Я сегодня буду самым тупым учеником в Вашей жизни, но это Вам в наказание за Ваш пессимизм.

Окей. Вы устанавливаете в местную администрацию систему видеонаблюдения. Что должна и в чем смысл установки этой системы? Что она должна делать?

- Попросту записывать, просто записывать на предмет, если кто-то из злоумышленников что-нибудь сделает и это потом просмотреть, как минимум.

Дмитрий: Окей. Это, по большому счету, черный ящик на борту самолета, да? Если что-то случится, мы посмотрим, что там на самом деле происходило.

- Да.

Дмитрий: Почему нужны доступы? Дальше вообще ничего не понимаю.

- Ну теперь наши законы же все время совершенствуются в области защиты данных. И теперь в административных зданиях это приравнивается чуть ли не к персональным данным.

Дмитрий: То есть каждый, кто попал в поле зрения камер, должен дать что – согласие на обработку персональных данных, я не понимаю?

- Нет-нет. База, сама запись - она теперь должна быть защищенной. К этой записи никто не должен иметь доступ.

Дмитрий: Так закройте дверь на ключ и оставьте там один компьютер, чего проще?

- Там 1,5 тысячи правил и все их нужно выполнить.

Дмитрий: Так.

- Какой должен быть ключ, какой должен быть замок, какое должно быть помещение, как должны идти провода, как должно резервироваться электропитание. Поэтому это все не так просто. Поэтому люди хватаются за голову. И поставить систему видеонаблюдения в административные здания сегодня очень сложно в этом плане.

Дмитрий: Хорошо.

- Где-то, опять же.

Дмитрий: Представьте себе, что я это не очень большой – миллионов в 10-15 жителей, но симпатичный и богатый город, который хочет иметь дело с вами, то что он что-то про вас слышал и кое-какие работы ваши знает. Скажите пожалуйста, что бы Вы такому городу предложили? У меня нет системы обязательной сертификации. И вообще у меня нет законов, которые связывают вас по рукам и ногам. Вот с точки зрения интересов горожан. Можем выделить с Вами эти интересы? Значит, горожане должны быть обезопасены не только в распутывании того, что произошло, но, возможно, и в предотвращении, потому что наличие толпы людей, которые кричат что-то друг на друга и достают колющие предметы из карманов – это опасность. Можно ли такое предусмотреть? То есть, можно ли об этом сразу в алармистском порядке сообщать?

Второе: важно, чтобы мгновенно поступало сообщение об авариях. Важно, чтобы фиксировались нарушители правил, прежде всего, дорожного движения. Чтобы могли найти системы нарушителя. Важно сообщать о пожарах. Важно сообщать о, я не знаю, может мы еще можем сделать какие-нибудь автоматические переключатели светофора, если мы видим, что едет пожарная машина или машина скорой помощи. Я что-то еще забыл, Вы может можете подсказать?

- Ну да, это целый комплекс, это огромный список. Давайте попробуем по-вашему талмудику пробежаться.

Дмитрий: Вы можете мой талмуд увеличивать до размеров, хотите новый еще завет к нему прибавляйте и так далее.

- Давайте начнем с реальных примеров. Вот недавно в парке Бутово погиб человек, избили чемпиона.

Дмитрий: Да, борца профессионального.

- Мастера спорта по борьбе. Его очень долго достаточно избивали, очень длительная была драка.

Дмитрий: Да, он думал заступиться, а их было там человек 20, если мне сейчас память не изменяет.

- Ну мы опустим тот момент, что этот парк проектировали мы и по проекту там должны быть камеры, но на камерах сэкономили. Ну допустим, что камеры там есть, да? Естественно, охранник все равно не будет на камеры смотреть. И мы говорили, что большие разрешения уткнуться в маленькие экранчики. И никто там ничего не увидит. Но сегодняшняя видеоаналитика, сегодняшние нейросети, способны распознавать людей, способны определять атипичное поведение. Мы даже выпустили специальный знак «аларм», как Вы сказали, я по вашему списку иду. Достаточно подойти к любой из камер и принять какую-нибудь позу, скажем, диагонали, вот такую. И все, мы считаем, что это АЛАРМ. И у охранника сразу же срабатывает звоночек: на телефоны, куда угодно, просто камера перед экраном раскрывается в полном объеме. То есть эта система уже готова очень быстро сообщить о помощи. То есть, сейчас ставятся кнопки экстренной связи – видеокнопки экстренной связи. И мы тоже их ставим. Мы одни из первых, кто их начали делать. Но это еще, во-первых, дополнительное устройство, дополнительные деньги. И мы не видим в них смысла уже, потому что видеонаблюдение, видеоаналитика, способны распознавать как непосредственно демонстрацию сигнала о помощи, так и нетипичное поведение людей. То есть все скопление людей — это вообще элементарная вещь. Если мы видим в парке людей в большем количестве, чем обычно находится, мы сразу же можем эти камеры вывести на охранника, как приоритетные и делать этот вывод в зависимости от взвешивания опасности по тем или иным камерам, а не просто тупо все показывать, все вместе и в маленьких окошках. То есть сегодня это достаточно просто сделать.

Дмитрий: Так, а что же вы сделали в парке, если Вам не дали поставить камеру.

-Ну, мы только сделали проект. К сожалению, на камерах кто-то сэкономил.

Дмитрий: Что еще могут сделать системы искусственного интеллекта с датчиками, с камерами видеонаблюдения? В каких случаях они эффективны?

- Ну я, все-таки, боюсь слова искусственный интеллект, всё же в моем понимании…

Дмитрий: Да вы не бойтесь, у меня вон в телефоне искусственный интеллект. Каждый раз, когда я нажимаю на кнопку, чтобы сделать снимок, он мне объясняет, что я полный дурак и что мне лучше не вмешиваться. В большинстве случаев, должен Вам сказать, к сожалению, он прав.

- Я просто сделаю ремарку, я человек старой школы и интеллект это нечто другое, чем то, что сейчас называют искусственным интеллектом. То есть, до искусственного интеллекта нам еще далеко, но мы это называем нейронные сети. Все-таки, это будет несколько более правильное понятие.

Дмитрий: Да боюсь, что я тут уже человек старого поколения и для меня нейронные сети - это все эти там аксоны, нейроны, дендритные шипики, трансмиттеры, медиаторы.

- Нейронные сети могут обучаться и очень эффективно. Мы можем определить все предметы, которые находятся в этой комнате: оружие, люди, оставленные вещи, граната или еще что-то. Даже если нас с Вами камера не видит, а видит только половину, скажем. И все равно нейронные сети определят, что это человек. Мы, по крайней мере, такие нейронные сети выпускаем, продаем. Очень многие покупают, но не государственные органы, в основном.

Дмитрий: А кто покупает: частные клиенты или компании какие-то. Если компании, то какого типа?

- Ну вот опять же, есть частные крупные организации, которым нужна реально охрана. Ну действительно частные: там, заводы частные, фабрики, опять же, Рублевка, как Вам больше нравится, о чем беседовать. Просто о Рублевке нужно говорить отдельно – это отдельный пласт устройств, отдельный пласт обслуживания.

Дмитрий: Ну хоть намекните, что это такое «пласт отдельный»

- Первое что можно сказать – некий компьютер просчитывает вообще всё, в том числе и «продиктайшен» (prediction)

Дмитрий: То есть предсказание

- Предсказание. То есть никто не пойдет кого-то убивать или что-то воровать, пока не осмотрит объект, как правило. Система событийная, поэтому она фиксирует все события и анализирует их. Естественно, она может проанализировать статистику этих событий. Если кто-то заранее, чужой, тем более, или в темное время уже подходил к объекту…

Дмитрий: … Система его может опознать?

- Если она его не опознает, она его выведет к охраннику и этот товарищ будет очень долго висеть у него на мониторе в следующие дни. Это событие, это некий видеоролик, зацикленный, который будет все время показывать этого человека. И если нет таких событий, то жить можно спокойно. Как только они появляются, как только появляется некая закономерность этих событий, то есть это какое-то уже предсказание. Ну глупо лезть через забор, если не просмотрел его со всех сторон заранее и не проверил, кто и когда приходит и кто как выезжает. То есть, все время есть какая-то подготовка. Вот это, особенно, что касается «Рублевских ребят», очень ценится.

Дмитрий: То есть возможность предсказывать?!

-Да.

Дмитрий: Вы знаете, а Путина какие системы охраняют?

- Ну я больше знаком с дачей Медведева, но нельзя, наверно, об этом говорить, да?

Дмитрий: Ну почему, хорошие знакомства. Хорошо ли вела себя дача Медведева?

- Ну если мы уже заговорили о первых лицах, то я бы не сказал, что она какая-то навороченная. Все достаточно примитивное – «писалка-смотрелка». Людей много. Вот там реально на каждую камеру иногда по 2 человека. Вот там действительно все просматривается. Это уже не искусственный интеллект, это уже реальный человеческий интеллект.

Дмитрий: Вы хотите сказать, даже при охране первых лиц, государственных ведомств, тех четырех ФСО и всё такое, - даже у них не по топу техническому оборудована система наблюдения и предупреждения охраны?

- Ну Вы знаете, я много, вернее, учился со многими людьми, которые сейчас в ФСО занимают высокие посты. Я учился в военных заведениях, сейчас с ними общаюсь, и, честно-то говоря, какого-то оптимизма, когда мы собираемся на какие-то юбилеи, я здесь не вижу. Почему-то, высокие технологии никого особо не интересуют там, даже у первых лиц. Всех охраняют люди и всех всё устраивает, поэтому ничего хорошего, так же, как и, наверно, плохого. Может я чего-то не знаю – не могу сказать. И я просто сейчас вспомнил Ваш топик про светофоры, просто продолжу. В Москве же управляли светофорами.

Дмитрий: Да, в отличии от Петербурга, да.

- Круто же?

Дмитрий: Да, потому что в Москве можно проехать от Кремля до Химок ,ни разу не остановившись ни на одном светофоре. То есть, проехать Москву от центра до выезда в направлении Петербурга можно без единой остановки. А в Петербурге, когда я выезжаю из центра Петербурга в направлении Москвы, до 35 раз мне приходилось останавливаться. Бывали такие невезучие моменты, я считал просто.

-Все вроде бы замечательно, но я не знаю, были ли Вы в этом центре – это шикарный зал, шикарные компьютеры, шикарные мониторы. Если Вы туда попадаете, такое ощущение, что Вы на космическом корабле.

Дмитрий: Это центр управления движением?

- Да. Но технологически, с того момента, когда у нас стоял на перекрестках регулировщик и ему дали светофор, и он стал не палочкой, а переключать светофор- технологически с тех пор ничего не поменялось.

Дмитрий: Почему? Разве светофор не реагирует на изменение потока?...

- Нет. Этими потоками… Ну, давайте чуть-чуть изначально. Ну, потратили почти 3,5 ярда на это дело.

Дмитрий: Ярд – это миллиард?

- Да, это миллиард, конечно.

Дмитрий: Ну знаете, не все знают что такое арбуз и чем он отличается от ярда. Это вы, сливок общества, нам тайны раскрываете.

- Хорошо. Так, планы были, конечно же, большие, и мы тогда тоже делали свою презентацию, тоже предлагая что-то туда добавить, поставить. Предлагали даже бесплатное тестирование, и не только там, мы и в метро предлагали бесплатное тестирование – много где. Но выбрали компанию, она всё поставила… И светофорами сегодня управляют ТЕ ЖЕ ЛЮДИ, только дистанционно.

Дмитрий: Подождите, стойте, то есть это не компьютер принимает решение, как правильно переключить и ищет оптимальный алгоритм?

- Нет, ну естественно у него есть, как и у каждого светофора, некий период работы, в который он автоматически переключает.

Дмитрий: Но разве он сам не подстраивает?

- А подстраивает человек. И это… В наше время, 21ом веке… Знаете, я не хочу ругаться в эфире. Человек, люди – сидят там и подстраивают.

Дмитрий: Люди? Люди смотрят и вручную, грубо говоря, меняют режимы работы светофоров?

- Ну, они уже наработали какие-то планы по времени – как что меняется, как что меняется в субботу, воскресенье. Но…

Дмитрий: Стойте, это человек?

- Это руками людей делается.

Дмитрий: Скажите, у меня последний вопрос, после этого можно будет идти и покупать верёвку и мыло.

- Хах, ну зачем же вы так. Всё же хорошо, вы же ездите нормально.

Дмитрий: А когда я использую ГуглМепс или ЯндексНавигатор, тыкаю в кнопочку и они мне выстраивают оптимальный маршрут – там тоже сидит человек?

-Нет, нет. Вот тут, слава Богу, всё хорошо, более или менее всё хорошо. Особенно у Гугла, там всё гораздо более автоматизированно.

Дмитрий: То есть там никто, в Кремниевой долине, никакой парень вручную не прокладывает мне маршрут? Это то всё автоматически?

- Слава богу - нет, никто не прокладывает – это всё автоматика, это реальная машина с отличной нейросетью и вообще, я считаю, Яндекс, это отличная команда, мы с ней сталкивались последний раз на семинаре Высокого интеллекта на Кипре, там набирают очень умных ребят.

Дмитрий: Ну слава Богу, хоть что-то подлинное не человеческое.

- Но это не государственная структура, а мы сейчас с вами затронули именно государственную структуру. Частные компании, зачастую, нормальные.

Дмитрий: Нет, но вы убили мою веру в московскую систему светофоров. Видимо, я правильно сделал, что продал машину.

- Ну тут вы, наверное, поторопились.

Дмитрий: Нет, я реально… я помню эти рассказы, что там поставлены эти компьютеры, что они теперь сами принимают решения.

- Судя по сумме, которую туда вложили, там всё так и должно быть. Ну, в принципе, люди ведь дешевле чем компьютеры.

Дмитрий: С вами всё интересней и интересней. Узнавать такие подробности, про то, в чём был абсолютно уверен… Скажите, а что ещё может делать искусственный интеллект в городе? Я понял про события, что он может сообщать, давать сигнал тревоги, когда есть событие, каким-то резким образом отличающееся от стандартизированных, которые признаны не опасными. То, что система может так же самообучаться, я тоже понял, но где ещё это можно применить?

- Ну, вторым вообще шагом в видеоаналитике, видеосемантике - выступает статистика. Мы научились распознавать объекты, мы знаем какие угрозы может создать каждый объект. Есть кружка, она может упасть, есть человек, он может убить, например. Сегодня мы уже можем это распознавать. Второй шаг, который наша компания конкретно уже делает – статистика, как ведут себя эти объекты. Такой пример, скажем, мы распознаем лица в магазине, подсчитываем людей, сколько зашло, сколько вышло, и вдруг выясняется – по вторникам и четвергам людей заходит больше, чем в другие дни. Наша система ещё сравнивает и считывает коды на кассах, сравнивая с чеками, а во вторник и четверг чеков выписывается, пробивается меньше. Значит какая-то кучка людей ходит в магазин как в музей, представляете, именно по вторникам и четвергам. Вдруг, потом статистика меняется на среду и пятницу, над нами уже начинают смеяться : « вы что вообще нам тут придумали?» , и так пока кто-то из тех, кто работал с персоналом не вспоминает, что вот именно эта смена раньше работала во вторник и четверг, а теперь она работает в среду и пятницу. Сразу появляется зацепка в статистике.

Дмитрий: А что это значит? Я пока так и не понял.

- Это значит, что в эти дни работают кассиры, которые водят в свои смены каких-то людей, чтобы не было заметно как в эти дни товар куда-то уходит. Это реальная история, с которой сталкиваются сети магазинов.

Дмитрий: Значит приходят к ним дружки, которые просто тырят из магазина.

- Да-да, причём представляете, над нами издевались, наверное, с пол года, просто ржали, мол, ну есть статистика, но вы, скорее всего, неправильно считываете людей. Понятно, но почему тогда только вторник и четверг статистика считывалась неправильно? Издевались все, пока одна женщина, которая работала с персоналом, не догадалась.   То есть дальше у нас начинается статистика и сейчас я привёл лишь мелкий пример, а вот когда мы нашали ставить, когда развивалась эта тема, скажем, в кинотеатры – мы начали выявлять такие же сбои, когда пропускали людей, именно в дни работы конкретных людей. Потом статистика по скоплению людей – тут мы создали целую карту, тепловая карта нахождения людей, как меняется эта статистика, всё дальше, дальше и больше, и в этом плане можно уже прогнозировать даже какие-то техногенные катастрофы.

Дмитрий: Каким образом?

-Ну, катастрофы, я уже, так…

-Давайте использовать слово происшествие?

- Да, то есть статистика нам показывает какие-то неожиданные вещи, которые совершаются, скажем, на других объектах подобного плана. Причём камера иногда даже не обучена распознавать данные объектов, но она может увидеть явные изменения по отношению к предыдущей статистике с этой камеры, явное изменение по отношению к другим камерам, и вот эта статистика сразу даёт возможность обратить на себя внимание. Может там просто камеру кто-то закрасил краской, что тоже, в принципе, сразу необходимо выявить. Вы наверно слышали, статистика по школам – прокатилась волна ложных предупреждений о заложенных бомбах в школах и никто не знал что делать с этим, потому что столько людей и даже столько собак в нашей стране нет, чтобы искать мины.

Дмитрий: В Санкт-Петербурге поступают просто- там волна сообщений о заминированных магазинах, школах и так далее. Там говорят сразу всё закрывать, немедленно эвакуироваться и всё.

- Да, надо знать какая это эффективная система.

Дмитрий: Потому что это огромный удар по экономике и есть, конечно же, подозрения, о том, что таким образом просто конкуренты сводят счёты, ну а в школах таким образом дети избегают контрольной по математике.

- А вот в нашей школе, где мы поставили свою систему видеонаблюдения, администрация приняла решение запустить детей и не обращать на это внимание.

Дмитрий: Потому что камеры не зафиксировали и не проанализировали никаких существенных отклонений?

- Нет, здесь тоже статистика, только она немного другого плана – наша система идентификации лиц автоматически показывает новых людей. Мы посмотрели и по этим школам за последние три месяца новых людей, новых детей, новых родителей не приходило. Там было , по моему только два человека, которые не ходили пол года, их быстренько вычислили и успокоились. Просто чтобы положить бомбу, её нужно ведь положить, кто-то должен зайти, понимаете? А статистика показала- мы просто нажали кнопочку «показать всех новых» , скажем, за последние пол года – новых нет.

Если находит, был такой момент, уже не по школам, нашли новых людей в одном месте и сразу же сравнили по таким же объектам, по новым товарищам, других объектов – один совпал. И вот этот человек ходил по объектам и там что-то воровал. Мы его быстро вычислили лишь просто за счёт статистики.

Дмитрий: Хм. Знаете, какой ещё вопрос просило большинство народа вам задать – вот приходит человек, который занимается разработкой систем безопасности, искусственным интеллектом, распознаванием… Для многих это действительно большая проблема, особенно для знакомых переводчиков, гидов, которые работают с иностранцами, а карманников можно вывести? Вообще под ноль, под корень, используя это. Ведь карманник в любом большом городе, как оса, которая не до смерти, но жалит больно. Мы знаем, что во всех центрах протяжения туристов в мире обязательно будет висеть надпись: «остерегайтесь карманников», это будет что в Тауэре, что в Нотр дам – где угодно. Но ведь если система будет знать преступника в лицо, она просто будет давать предупреждение, и полиция тут же подойдет. Скажет: «Привет, Кирпич, хочешь чтобы опять кошелёк в карман подсунули?»

-Ну здесь, как мне кажется, достаточно всё просто, я даже не знаю в чем сложность. По крайней мере, в Европе карманники работают почти на одних и тех же местах, да и здесь тоже. Хотя, как здесь – не знаю, правда. Вот про Европу могу сказать, что они предпочитают одни и те же места, и там, сейчас по крайней мере, началась хорошая статистика по борьбе с ними – одно и то же лицо часто попадается, только и всего, мы по камере смотрим и можем вывести те лица, которые попадались максимальное число раз. Естественно это не туристы, среди них есть те, кто просто там рядом работает, рядом живет, мы отвеиваем эти варианты и находим тех, кто там работает на самой улице и сужаем круг подозреваемых. Я был в Париже по обмену опытом, на показали друзья, будем говорить так, фотографию с центра, у них есть центр видеонаблюдения. Мы просто участвуем там часто в выставках – там всё легко, на выставке может подойти мэр города, администрация, какие-то службы безопасности. Они свободно подходят, без охраны, общаются. Когда подошел мэр, рядом с горным Парижем, подошел к нам на стенд – я подумал…

Дмитрий: Может это не совсем мэр, просто слой – богатые люди, они там и живут, между прочим.

- Там ещё какая-то бабушка, расспрашивала что-то. Я подумал: «зачем нам эта бабка, уведите её, что она тут… а мы перед ней распинаемся», и тут мне говорят что это мэр какого-то города. Знаете, это совершенно другие люди, к ним совершенно другой доступ, он лёгкий простой, у них высокие технологии. Они приходят посмотреть – пожалуйста, подходи к ним и объясняй.

Наши люди, люди, которые занимаются безопасностью в нашей стране, по улицам не ходят, к ним не подойдешь, письмо не напишешь, по телефону не позвонишь – это совершенно другой уровень. А там это делается всё проще. Поэтому наши, российские технологии, находятся за железным занавесом. Бетонным занавесом.

Дмитрий: Дорогой Олег Витальевич, это конечно фраза, если не века, то дня – наши высокие технологии находятся за железным занавесом и железный занавес отделяет начальников от разработчиков. Я должен сказать, что я, не то что бы в лёгком шоке, но я могу признаться, я готовился к совершенно другим вещам. Я готов признать свою техническую не подкованность, я готов признать какие-то, возможно, глупости технические, которые я говорил. Но я не был готов совершенно признать, что моя картина мира, при всём моем скептицизме, была куда более пессимистичная, чем ваша.

Я не знаю что делать, слушайте, мне нужно заканчивать эту программу. Я первый раз, наверно, за всё время, за 30 лет работы, я не знаю как быть…

-Убейте меня, хах.

Дмитрий: Нет, кто же тогда будет охранять дома на рублёвке, вы что, это тогда меня от них придут и заставят. Значит, я не знаю, друзья мои – вот мы видели сегодня человека, чей интеллект способен создать искусственный интеллект, чьи нейронные сети способны спродуцировать искусственные нейронные сети. Что и у тех сетей, и у этих, и у этого живого и у искусственного интеллекта, видимо, есть только один шанс – если они перемещаются в условия Рублёво-Успенского шоссе. Мне ничего не остаётся сказать, кроме как озвучить мою искреннюю мечту: « Пусть скорее вся Россия, наше Рублево-Успенское шоссе и превратиться, тогда мы будем жить долго, счастливо и безопасно».

-Хороший вариант, кстати.

Дмитрий: Да-да. Директор компании–разработчика систем безопасности на базе искусственного интеллекта, компания называется «СпецЛаб» - Олег Гришанин, был сегодня нашим гостем. Спасибо большое, Олег Витальевич, правда не ожидал, в любом случае, спасибо.

Счастливо оставаться с нами, на канале «Совершенно Секретно».

 

 

 

 

 


БИОМЕТРИЯ: прошлое не состоялось, ЕБС накрылась, шлюхи были пиаром, ФСБ пошла не туда, деньги кончились
Взгляд с точки зрения разработчика единой биометрической системы
От чего зависит скорость поиска и идентификации лиц?
Методика подбора оборудования