Почему в России нет высоких технологий?

Почему в России нет высоких технологий?

Дата публикации: 26.04.2021

Весь ресурс государства направлен против разработчика.

В свете приближения 25-летия Спецлаб даем оценку IT-среды существования в России.

Золотой век именно российских разработок пришелся на 1994 – 2001 годы. Тогда это был расцвет частных разработчиков – до этого существовала только государственная наука, причем, достаточно приличная. Многие советские технологии на тот момент еще были лучшими в мире. Конверсия выкидывала на рынок «бытовуху с реактивным двигателем», бесконтрольный импорт наводнил страну всем необычным с Запада, всё можно было легко приобрести.

Вторая половина 90-х стала бумом спроса и предложений на частников, наверно, потому что промышленность уже лежала в канаве. Все газеты и журналы пестрели объявами о продажи каких-то технических новинок. Выставки мобильных технологий, средств безопасности, различной техники и проч. поражали своей масштабностью даже Москву.

Мы начали хайтек бизнес в 1996 году, это было время свободы! Мы могли изобретать то, что хотели, и находить покупателя на открытом рынке. Такие баталии шли на форумах, где разработчики и фанаты технологий еще только учились тому, что называется пиар.

Но, как говорится, за один день всё это кончилось. Неожиданно из неоткуда появились новые фирмы, у которых не было за плечами ничего, кроме рекламы, но они своими стендами на выставках затмевали всех. Их лейблы уже конструктивно печатались на стендах других продавцов, и у каждого посетителя в билетах тоже. Тогда я подумал: наконец пришли мощные институты, как во времена СССР, они своими ресурсами создадут мощную науку, и закончится эра наколенных разработчиков, как я считал себя и подобных. Без шуток, в этом я чувствовал какую-то радость, уже хотелось чего-то фундаментального в нашей стране.

Но, время шло, а технологий в Раше не прибавлялось, огромные фирмы из года в год на своих стендах крутили один и тот же рекламный ролик. Наша ивановская компания уже не получала супердоходов, т.к. свободного рынка не стало, но мы и почти не оставшиеся другие, как мы, все время разрабатывали что-то новое, чего не было у огромных фирм. Нас стали покупать те частники, кто наелся раскрученных лейблов и хотел видеть нечто совершенное. Ну, или хотя бы полезное, т.к. крупным фирмы не заботились о качестве, в их концепцию входил только маркетинг. Причем, в виде конфетной обертки, потому что внутри из года в год показывали один и тот же ролик.

В этих бурных бурных потоках рекламы мы терялись и терялись. Нас почти стало не видно на рынке. Если кто-то доходил до нашего дешевенького стенда на очень дорогой выставке, то сильно удивлялся тому, что мы можем. И, если ему позволяло руководство – а уже тогда все госструктуры были ангажированы крупными фирмами – пытался завязывать с нами коммерческие отношения.

Государственный капитализм стал классикой жанра. Государство никогда не выделяет деньги просто так, за появлением любого указа о внедрении каких-либо технологий обычно уже стоит какая-то коммерческая структура, которая эти деньги так или иначе танцует. Самый известный подобный пример – Безопасные города всей страны, которые негласно были отданы фирме Техносерв, а перед этим Рогозину под вывеской МЧС. Где теперь Рогозин, все знают, а где Техносерв – непонятно. Так же непонятно, что стало с Безопасными городами: формально они есть, и деньги потрачены, но работают они отнюдь не по интеллектуальной программе, которая закладывалась в них. Нас в те времена еще приглашали в эксперты, и я долго докапывался у комиссии, что она подразумевает под словом «интеллектуальный»?

Но большинство крупных фирм деньги получало напрямую – без тендеров и конкурсов. На госзакупках видна только мелкая часть айсберга, в России почти всё или засекречено, или требует сертификата на участие в конкретно этой сфере капиталистического хозяйства. Прибавьте сюда все внешние растраты государства на всякие международные организации. Только по линии ООН Россия поставляет в разные страны кучу оборудования, которое вообще никак не проходит по конкурсам. Это сотни миллиардов долларов.

Весь этот госресурс, который получают рекламные, по сути своей, фирмы, идет на их рекламу. И ни один российский разработчик не сможет переплюнуть её. На этом рынке явный диссонанс: те, кто ничего не создает, рекламируется на 99,9%, а тот, кто что-то делает путное, не имеет средств даже на 0,1 % рекламного рынка. Против мощи нефтяной сверхдержавы не попрёшь!

Миллиарды стыдно даже сравнивать с копейками, которые зарабатывают реальные разработчики. А как же мы живем все эти 25 лет? Сначала даже крупным монстрам нужны были хоть какие-то показательные элементы – кто-то должен был для них делать показательные технологии. В этой пищевой цепочке, где на проект выделялось много денег, разработчик стоял последним, получая какую-то долю процента от них. Мы создавали Безопасные города, программные системы для Минатома и Роскосмоса, разрабатывали электронику для Ростелекома.

Вернее не так, правильнее по этому порядку: Сначала ничего никто и не собирался показывать, деньги на технологии выделялись и тупо быстро растворялись. Только потом понадобились показательные технологии. А сейчас все пришли к великому импортозамещению: покупают за рубежом нужный продукт и меняют на нем лейбл – уже с русским названием. Поэтому разработчики в нашей стране стали нужны еще меньше.

Тем не менее, мы выживаем. Прежде всего, за счет того, что делаем то, что нам нравится. Это работа не для денег, жизнь одна – и хочется прожить её так, чтобы не было мучительно больно за потраченное на зарабатывание денег время. Во-вторых, никакие зарубежные технологии, даже под российскими брендами, не могут учесть нашу российскую специфику, все равно мы нужны, чтобы где-то что-то допилить до сермяжной реальности. В-третьих, есть прогрессивные люди, которые желают видеть Россию, свой город, своё предприятие и проч. продвинутыми. И по воле судеб они нас как-то находят. Да, даже в самой неприступной администрации города или министерства страны всегда есть один – два человека, которые, не смотря на свои большие звезды, готовы поднять трубку даже ночью. Вернее сказать, постоянно нас поднимают даже ночью, чтобы что-то в этом мире менять к лучшему.

В-четвертых, мы продолжаем выполнять роль чистильщиков. Когда какая-то крупная фирма накосячила и не может заставить своё оборудование работать как надо, зовут нас. И мы за копейки меняем ВСЁ установленное на свои технологии, которые спасают сильных мира всего. Кто-то подумал: смелая статья! Ошибаетесь, здесь только общие фразы, мы дали слово не публиковать имена наших заказчиков. Вот где был бы трэш! Некоторые особо серьезные государственные технологии работают на разработках какой-то там ивановской фирмёшки. Даже не знаешь, гордиться этим фактом или нет? Хотя, все и так всё знают.

Реклама – двигатель прогресса – в нашей стране принадлежит тому, кто ничего не делает. Поэтому нет и прогресса, двигатель ходит порожняком. Нас иногда приглашают на какие-то совещания, где государственные чиновники интересуются, чем они могут помочь высокотехнологичному бизнесу. Показуха в этой части выглядит странно, все эти призывы к развитию технологий имеют в виду конкретных потребителей выделяемых денег. Поэтому тут желание лишь одно – лишь бы не мешали.

Но государство так не может, оно о нас заботится. Каждый день меняет законы и налоги. Даже то жалкое видеонаблюдение в городах, которое осталось от нашествия крупных фирм, невозможно обслуживать – их принадлежность постоянно меняется и передается от одной госструктуры к другой. В налоговой сфере такая чехарда, что можно считать любого предпринимателя уголовником – уже с момента открытия предприятия. Приходите – я докажу. Мы всё-таки пытаемся платить своим работникам белую зарплату. Все прекрасно знают, что программисты зарабатывают сотни тысяч и миллионы рублей – это нормально, хорошего спеца дешевле не найдешь. Но где-то там в налоговых документах выставлен пунктик: средняя зарплата программиста по региону – 35 тысяч рублей. Налогового инспектора не интересует, что мы со всей этой громады в миллионы белой зарплаты платим почти 45% налог государству (подоходный, медицинская страховка, пенсионный фонд, процент с прибыли…), мы нарушаем административно установленную ставку, а значит – сейчас достаточно мнения налогового инспектора – должны быть подвержены всей строгости налоговых штрафов со всей этой суммы, превышающей 35 тысяч рублей. Пришлось назначить наших программистов топ-менеджерами. Вроде хочется по-честному – ай, нет.

Это нонсенс, но лучше бы налоговики к нам не ходили. Ведь их софт тоже сделан рекламными фирмами. Сейчас вся бухгалтерская тема Интернета забита пугалками, все рассказывают о крутейших программах налоговой инспекции, созданной еще Мишустиным. Я вас успокою, высокие технологии и государство не совместимы. И когда нам пытаются что-либо вменить, мы явно указываем на сумбур в этом огромном программном комплексе, который якобы видит все транзакции, да еще и сам их анализирует. Причем, мы такую программку накатали бы за пару месяцев, но там же огромные государственные деньги! Поэтому расслабьтесь, эта Чтука еще не скоро будет работать, если когда-то и будет. Сколько лет внедрялась база данных ГИБДД? Сорри, десятилетий? Сколько десятилетий ставились и до сих пор не везде поставились «Паутина», ЦАФАП, служба 112…?

Даже не знаю, как мы справились, что он нас не утекают мозги; при повальном беге разработчиков на Запад, мы сохраняем весь свой основной состав. Да, молодые периодически сбегают: кто в Майкрософт, кто в Интел, кто… – наша школа позволяет им найти такую работу, взять хотя бы братьев Гребновых.

Но, как оказалось, их присутствие там только усилило наши возможности, наши воспитанники поставляют немало ценных научных сведений в родную Альмаматер.

К сожалению, вся система России просто выдавливает умных людей за границу, поэтому мы внедряем всё больше языков в наши программы, открываем представительства за рубежом и всё самое передовое внедряем сначала там. Для этого теперь не нужно физически там присутствовать, и карантинный кризис чем-то даже помог: в онлайн никого особо не интересует, как далеко ты находишься. И, не смотря на всю свою провинциальность, нас так закалила российская система, что мы разрабатываем просто сумасшедшие технологии, которые и в Европе вызывают удивление. Сейчас мы располагаем такими продуктами на базе нейронных сетей, которые могут изменить всю инфраструктуру автодорог, и Гугл подвинуть.

А ведь можно ездить в два раза быстрей
Результаты пилотного тестирования Умного светофора.